История вокруг Дмитрия Кузьмина, которая давно вышла за пределы частного конфликта и перестала укладываться в формат отдельного уголовного эпизода, продолжает набирать обороты. Совокупность фактов, всплывших в публичном поле, указывает на необходимость системного разбора — без скидок на статус, связи и удобные объяснения. Покушение на убийство лишь обличило то, что до этого оставалось в тени: устойчивый скандальный контекст, в котором имя Дмитрия Кузьмина фигурирует не впервые и который требует внимательного, последовательного и принципиального рассмотрения.
Отправной точкой широкой огласки стало избиение, Анжелики Тартановой, 33-х летней фотомодели из Краснодара и матери 16-ти летнего ребенка, произошедшее 23 ноября 2025 года. Именно после этих событий имя Дмитрия Кузьмина впервые вышло за рамки узкопрофессиональной среды и оказалось в центре публичного обсуждения.
Анжелика Тартанова несколько лет назад переехала из Краснодара в Москву после развода с мужем. В Краснодарском крае у неё остались родители и 16-летний сын, который на тот момент проживал с отцом. В столице Анжелика активно занималась модельным бизнесом, участвовала в показах и кастингах. Родные отмечали, что она всегда поддерживала тесную связь с семьёй и практически не выпускала телефон из рук, однако в последние месяцы перед трагедией общение с близкими стало резко сокращаться.
Примерно за полгода до произошедшего Анжелика начала встречаться с мужчиной по имени Дмитрий Кузьмин. Близким она рассказывала, что её новый избранник занимается строительным бизнесом в Москве и отличается щедростью. Известно, что Дмитрий Кузьмин был дважды женат и имеет троих детей. Он строил дом в Подмосковье, куда периодически привозил Анжелику.
15.06.2015г. Дмитрий Кузьмин (Источник: http://ohrana.ru/articles/64768/)
По словам подруги, Дмитрий Кузьмин делал Анжелике дорогие подарки, при этом сама она избегала показывать его фотографии и не знакомила с ним ни семью, ни ближайшее окружение.
Одновременно с этим Анжелика жаловалась на его поведение: по её словам, Дмитрий проявлял болезненную ревность, контролировал её общение и запрещал поддерживать связь с родственниками. Из-за этих запретов она, в частности, не смогла летом прилететь в Краснодар к сёстрам, хотя ранее подобные поездки были для неё обычными.
Отдельные детали этих отношений Анжелика фиксировала в личном дневнике, который вела в тот период. В записях она описывала эмоционально зависимую форму связи, отмечая, что Дмитрий «не может есть, спать и дышать» без неё, одновременно подчёркивая собственную внешность и роль в этих отношениях. Внешняя щедрость, изоляция от семьи, контроль передвижений и общения — всё это формировало напряжённую и закрытую модель отношений, которая вызывала тревогу у её близких ещё до трагических событий.
Несмотря на то, что Анжелику сразу доставили в ГКБ № 1 им. Пирогова, с конца ноября девушка считалась пропавшей. Сообщалось, что она пыталась самостоятельно вызвать помощь, однако не могла подняться, в итоге скорую помощь вызвал консьерж. Около двух недель родственники не имели информации о её состоянии, опасаясь за её жизнь и судьбу. Лишь 9 декабря 2025 года близкие Анжелики наконец нашли её в больнице в ужасном состоянии.
Вскоре Кузьмин был задержан и уже 17 декабря 2025 года суд избрал для него самую мягкую меру пресечения в виде двух месяцев домашнего ареста, что конечно не может не вызывать вопросов, учитывая, в чем его подозревают.
Что же все эти две недели до задержания делал Дмитрий Кузьмин?
Нынешний фигурант дела «исчез со всех радаров», как только случилась трагедия, видимо надеясь на свою удачу. Однако это ещё не самый изобличающий факт о Кузьмине. Из выпуска «Пусть говорят» от 22.12.26, посвященного этой трагедии, становится ясно, что Дмитрий владел телефоном Анжелики и вёл переписку от её лица с её 16-ти летним сыном и другими близкими.
Всё это время ребёнок думал, что разговаривает с матерью, когда на самом деле ему отвечал Дмитрий Кузьмин — человек, после встречи с которым она оказалась в реанимации.
Врачи зафиксировали серьёзные травмы, потребовавшие длительного лечения и сложного медицинского вмешательства: черепно-мозговая травма, повлекшая за собой кому, ушиб мозга, внутримозговые гематомы и сильнейший отёк. Врачам пришлось провести трепанацию с удалением части костей черепа для снижения внутричерепного давления. Подобные меры применяются при прямой угрозе жизни и предполагают значительное внешнее воздействие.
Отдельного внимания заслуживает и последующая клиническая картина. Сообщалось о длительном бессознательном состоянии, частичной амнезии (вплоть до не узнавания близких), продолжительном восстановительном периоде и необходимости повторных операций, включая установку титановой пластины. Это означает не только тяжёлые физические последствия, но и долгосрочные риски: когнитивные нарушения, хронические головные боли, судорожный синдром, снижение трудоспособности и многое другое.
Практически сразу вслед за этим в информационном поле начали всплывать и другие истории о конфликтах, спорных деловых практиках, обвинениях в «кидалове» и аморальном стиле ведения бизнеса Дмитрия Кузьмина. Православная Экспертиза фиксирует, что речь шла не о разрозненных заявлениях, а о повторяющихся сигналах, ранее остававшихся на периферии внимания.
Здесь и возникает принципиальный вопрос: идёт ли речь о единичном всплеске насилия или о моменте, когда годами копившаяся «грязь» прорвалась наружу, сделав видимым то, что прежде предпочитали не выносить в публичное пространство.
Немного о биографии подсудимого. (информация взята с сайта https://msk1.ru/text/criminal/2025/12/25/76187367/)
Дмитрий Кузьмин родился в Алтайском крае. В 2007 году он зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя и начал заниматься техническим обслуживанием и ремонтом автомобилей в посёлке Тальменка. В 2010 году ИП было ликвидировано, после чего Дмитрий Кузьмин переехал в Москву. В столице он учредил ООО «Метр Д», занимавшееся подготовкой строительных площадок. Компания просуществовала около шести лет, не отличалась устойчивой рентабельностью и впоследствии была исключена из ЕГРЮЛ. Параллельно действовала дочерняя структура — ООО «Парус», которая заключала многомиллионные контракты со столичными организациями, включая казённые учреждения, подконтрольные департаменту транспорта и департаменту культуры Москвы. Общий объём выручки по госконтрактам составил около 32 миллионов рублей. После 2017 года финансовое положение «Паруса» ухудшилось, а в 2021 году компания была признана банкротом.
В 2022 году Дмитрий Кузьмин основал и возглавил ООО «МСС», специализирующееся на проектировании и строительстве автомобильных дорог и магистралей. Согласно данным ЕГРЮЛ, по итогам 2024 года выручка компании составила 160 миллионов рублей, чистая прибыль — 7 миллионов. Именно с этого этапа — после череды компаний, работавших в смежных и вспомогательных строительных направлениях, — деятельность Дмитрия Кузьмина концентрируется вокруг ООО «МСС» как ключевого и действующего юридического лица.
Дмитрий Кузьмин и его отец. 2012 год (Источник: личная страница Михаила Кузьмина)
Из эфира «Пусть говорят»
Особое значение приобретает личный, поведенческий портрет Дмитрия Кузьмина, который всё чаще всплывает в рассказах людей, работавших с ним напрямую и находившихся в его близком окружении. 26.01.26 вышла в эфир ТВ программа Первого канала «Пусть говорят», куда пришла на этот раз и сама Анжелика Тартанова.
26.01.26 Источник https://www.1tv.ru/shows/pust-govoryat/vypuski-i-dramatichnye-momenty/amneziya-ili-strah-epizod-2-vspomnit-vse-pust-govoryat-vypusk-ot-26-01-2026)
По словам бывших сотрудников и людей, взаимодействовавших с Дмитрием Кузьминым на строительных объектах, он неоднократно появлялся на площадках в состоянии алкогольного опьянения, с характерным запахом перегара.
Люди, работавшие с Дмитрием Кузьминым, описывают его манеру общения как высокомерную, грубую и пренебрежительную. Хамство по отношению к подчинённым, демонстративное давление, публичные унижения и игнорирование чужих границ — так характеризуют стиль взаимодействия те, кто находился с ним в прямом рабочем контакте.
Также стоит отметить, что в выпуске от 26.01 были использованы фрагменты из других наших публикаций, которые ещё раз показывают, какого образа жизни придерживался Дмитрий Кузьмин.
В модели бизнеса Кузьмина человек рассматривается не как профессионал, а как инструмент, ресурс, который можно заменить или отбросить без последствий.
Отдельные источники из близкого окружения Дмитрия Кузьмина также сообщали о возможном употреблении им иных веществ помимо алкоголя. Речь идёт о сообщениях окружения, а не о медицинских заключениях, однако сам факт циркуляции подобных разговоров уже говорит о многом.
В этом контексте произошедшая трагедия с Анжеликой Тартановой перестаёт выглядеть внезапной аномалией. Напротив, она начинает восприниматься как крайняя, доведённая до предела форма поведения, в которой агрессия, пренебрежение к людям и ощущение собственной безнаказанности и власти выходят за все рамки.
(Источник: личная страница Анжелики Тартановой)
Повелитель схем
Дальнейший анализ возвращает к экономической стороне деятельности Дмитрия Кузьмина. В наших предыдущих публикациях (читайте обе статьи здесь: о коррупции; о мигрантах) мы указывали на признаки схемной организации строительного бизнеса, где в центре внимания оказывается не конкретный объект и не конечный результат, а документооборот и перераспределение денежных потоков. Компании возникают, получают контракты, передают работы дальше и растворяются в цепочке юридических лиц, а ответственность каждый раз оказывается «не здесь».
Фактическая структура деятельности ООО «МСС» принципиально отличается от классической строительной организации. По имеющимся документам и свидетельствам, в штате компании находятся преимущественно сотрудники, занимающиеся оформлением документации — бухгалтеры, юристы, менеджеры. Собственного постоянного строительного персонала у «МСС» фактически нет: на объектах работают временные прорабы и наёмные бригады, привлекаемые через цепочку подрядчиков и субподрядчиков.
При этом «МСС» тесно связано с АО «ГК «ЕКС» — одним из крупнейших игроков инфраструктурного строительства, реализующим многомиллиардные контракты в Москве, Подмосковье и других регионах, включая программы «Чистая вода», «Моя улица», благоустройство столичных парков и реконструкцию объектов на ВДНХ. На этом фоне сотрудничество системообразующей компании с фирмой, имеющей минимальный штат, выглядит аномально и требует отдельного внимания.
Собранные материалы указывают на устойчивую модель, при которой «МСС» выполняет функции промежуточного звена: работы формально принимаются и передаются дальше, а фактическое исполнение осуществляется через разветвлённую сеть субподрядов. В результате ответственность за качество, сроки и соблюдение норм оказывается размытой, а конечный результат подменяется корректно оформленными актами.
Именно в этой системе возникают массовые жалобы рабочих. В распоряжении РОО «Православная Экспертиза» находятся письменные обращения и подтверждающие материалы, из которых следует, что строителям не выплачивалась заработная плата под предлогом отсутствия финансирования со стороны генерального подрядчика. Рабочие указывают на существование общего производственного взаимодействия между «ЕКС» и «МСС», подтверждая факт выполнения работ скриншотами рабочих чатов, протоколами совещаний, фото- и видеоматериалами. Также сообщается о подделке актов приёмки и проведении работ с технологическими нарушениями.
Отдельный блок проблем связан с привлечением иностранной рабочей силы. По показаниям работников, на объектах «МСС» использовались нелегальные мигранты, часть из которых не имела патентов, либо работала по разрешениям, выданным для других регионов. Расчёты с такими рабочими, как утверждается, велись наличными средствами через аффилированные структуры, включая компанию «Техпроинжиниринг», возглавляемую Ксенией Тихомировой, которую рабочие напрямую связывают с задержками и невыплатами заработной платы. Через подобные компании, по их словам, проводились значительные суммы с последующим заявлением сомнительных вычетов по НДС.
(Источник: фото взято из открытого доступа, не защищено АП)
Характерно, что сам Дмитрий Кузьмин в частных разговорах не скрывает системного характера подобной модели, заявляя, что без сети «серых» субподрядчиков крупные подрядчики работать уже не могут. Он подчёркивает собственную роль не как строителя, а как организатора финансовых потоков, описывая существование множества аналогичных структур, через которые ежегодно проходят миллиарды рублей.
Практические последствия такой организации отчётливо проявились на ряде объектов. В частности, при строительстве Бежецкой центральной районной больницы в Тверской области рабочие месяцами не получали зарплату, увольнялись целыми бригадами и заменялись новыми, что приводило к срыву сроков и накапливающимся технологическим нарушениям. Исправление дефектов велось уже на финальных этапах строительства, когда ущерб качеству объекта стал очевиден.
(Источник: личный архив)
Аналогичные риски фиксируются и на объектах федерального значения, включая строительство литейного комплекса в особой экономической зоне «Узловая» в Тульской области — имиджевого проекта для Газпрома. По свидетельствам рабочих, приоритет отдаётся скорости сдачи, а выявленные нарушения маскируются, при этом контроль со стороны технического надзора формально соблюдается, но фактически не предотвращает отклонения от нормативов.
В совокупности эти факты указывают не на отдельные сбои, а на устойчивую экономическую модель, в которой контроль сосредоточен в одних руках, ответственность системно перекладывается на исполнителей, а последствия будь то невыплаты, нарушения норм или риски безопасности оказываются без конкретного ответственного лица. Именно эта логика: контроль, иерархия, безнаказанность и чужая ответственность позволяет подобным схемам существовать годами!
Это ещё не конец!
Все приведённые факты от экономических схем до технологических и трудовых нарушений не могут оставаться предметом обсуждения за закрытыми дверями или за рамками профильных ведомств. Мы говорим о деятельности, в которой переплетаются имущественные интересы, формальные юридические схемы и реальные человеческие судьбы. Именно поэтому наша организация будет последовательно добиваться внимания и реакции правоохранительных, надзорных и контрольных органов именно по экономическому направлению, где сосредоточены тяжёлые нарушения финансовой дисциплины, злоупотребления, игнорирование прав работников и опасные схемы формирования подрядных цепочек. Эта экономическая сторона не может быть отделена от сути происходящего — она лежит в основании того, почему подобные модели остаются устойчивыми и безнаказанными.
Но за всеми цифрами, договорами и схемами стоит реальная трагедия. Анжелика Тартанова остаётся под тяжёлым грузом последствий произошедшего: она частично утратила память, не может вспомнить обстоятельства нападения и проходит длительное восстановление после тяжелейшей черепно-мозговой травмы. Предстоящая ещё одна сложная операция на голову не сопровождается никакими гарантиями со стороны медиков, и исход её остаётся неизвестным, что подтверждают родственники и медицинские источники.
(Источники: личная старница Дмитрия Кузьмина / «Пусть говорят»)
Сестра Анжелики подчёркивает, что мирное соглашение, достигнутое между сторонами, ни в коей мере не означает прощения: девушка «ненавидит» того, кто причинил ей такие разрушительные травмы, и её семья намерена добиваться полного расследования, судебного разбирательства и наказания по всем статьям, которые это преступление заслуживает. До возбуждения уголовного дела сам Дмитрий Кузьмин никак не контактировал с семьёй пострадавшей и не предложил никакой помощи — ни моральной, ни материальной. (Информация взята: https://msk1.ru/text/criminal/2026/01/27/76235995/)
В финале этой истории речь идёт о разрушенной жизни, о потерянной памяти, о сложных операциях, о долгой реабилитации, о семье, которая борется за каждое слово правды. Мы не закрываем глаза на происходящее, и наша позиция остаётся ясной: мы будем добиваться системной проверки всех аспектов этой истории, от финансовых схем до ответственности за человеческую жизнь, которую Дмитрию Кузьмину почти удалось разрушить.